(untitled) (American Journal of Islam and Society, 2024)
С начала XX века модернистские исламские ре- форматоры предлагали больше «целей исламского права» или мак̣а̄с̣ид аш-шарӣ‘а и утверждали, что ориентированный на мак̣а̄с̣ид подход указывает на то, что исламские приоритеты включают современ- ные принципы демократии, социальной справедли- вости, прав человека и подотчетности правитель- ства. В этой статье рассматривается становление мак̣а̄с̣ид и их связь с традиционной системой ус̣ӯл ал-фик̣х. Далее в ней рассматривается, как новый мак̣а̄с̣ид-дискурс был политизирован. В ней анали- зируется использование мак̣а̄с̣ид шайхом ‘Абдулла- хом бин Баййа в его недавних заявлениях относи- тельно политики ОАЭ против региональной демо- кратии. В этой статье утверждается, что интерпре- тация Бин Баййа мас̣лах̣и (правовой выгоды) и принятие им идеи абсолютного подчинения прави- телю (валӣ ал-амр) не основаны на традиционном толковании священных текстов, которое было принято салафитами и традиционалистами. Скорее, они глубоко укоренены в мак̣а̄с̣ид-дискурсе и ра- циональном рассуждении, связанных с исламским модернизмом. Статья включает в себя всестороннее исследование аргументов Бин Баййа, исходя из двух основных моментов: во-первых, приоритета мира, как высшей цели (мак̣с̣ид) шарӣ‘а, над пра- вами и справедливостью; во-вторых, проверки ratio legis (тах̣к̣ӣк̣ ал-мана̄т̣). В этой статье утверждается, что эта идеологическая интерпретация может сместить ориентированную на цель основу мак̣а̄с̣ид аш-шарӣ‘а на ориентированные на результат зада- чи, которые сосредоточены на конкретных идеоло- гиях для удовлетворения противоречивых полити- ческих целей.